Нужен ли национализм для цивилизационного лидерства?

Нужен ли национализм для цивилизационного лидерства?

ПОДЕЛИТЬСЯ
При этом мы должны помнить, что цивилизационное строительство может закончиться горами строительного мусора под которым присыпано миллионы человеческих жизней, и больше ничем
При этом мы должны помнить, что цивилизационное строительство может закончиться горами строительного мусора под которым присыпано миллионы человеческих жизней, и больше ничем

Одного осеннего дореволюционного вечера, выступая в одной из киевских кафешек на Подоле, политолог Вадим Карасев сообщил, что ему, російськокультурній человеку, с грустью приходится наблюдать, как Россия, строя «таможенный союз» и пытаясь затянуть туда Украину, де-факто отворачивается от Западной цивилизации и направляется в темноту московского средневековья. Даже СССР, по мнению Вадима Юрьевича, был проевропейским проектом, в основу которого положены передовые идеи европейских мыслителей одержимых идеей справедливого устройства мира в условиях «бесчеловечного» капитализма (мнение Карасева передана примерно). Следовательно тогда, а это четыре года назад, в рамках дискуссии о европейской интеграции прозвучала тема цивилизационного выбора. Важно отметить, что она не была привязана к украинизации, а тем более к решению русского вопроса.

Тема украинизации с параллельным решением русского вопроса инициирована украинским философом Сергеем Дацюком, ожидаемо перешла в цивилизационную. Эта тема была изначально заложена в дискурс украинизации. И большинство из тех, кто отреагировал и принял участие в дискуссии (статьями или комментариями), к сожалению этого или не заметили, или не восприняли такую идею как серьезную и откровенно не «попадали в ноты» своими текстами.

Если попробовать коротко обрисовать данную идею – то нам предложено цивіліаційне іншування (религиозным или научным образом сформированные мотивации, моральные наставления, мыслительные установки), а не национальное іншування (различение языков и культурных норм). Иными словами национальная идентичность должна уступить цивилизационной идентичности.

Идея цивилизационного іншування продиктована необходимостью создания политической нации. Такое іншування является инклюзивным отношении участников процесса, и позволяет увеличить количество «своих» и уменьшить уровень агрессии к «чужим». Однако на пути реализации этой идеи стали националисты. Причем именно украинские, а не российские.

Первые отвергают ценностные ориентиры цивилизационного уровня предложены их российскими коллегами и не дают позитивных сигналов в народ на «сшивание».

У меня почему-то есть подозрение, что идея цивилизационной идентичности не является новой идеей и пришла к нам из древности. Вокруг религиозным и научным образом сформированных мотиваций в добровольно-принудительном порядке уже объединялись узкие круги политической элиты, которые принимали решение об экспансии своих нравственных наставлений и философских инноваций в народ. Часто вместе с языком этой политической элиты. Например, примерно так формировалась Московия после перевода Библии на так называемую церковнославянский язык, который почему-то очень сильно подобна современной российской. Такая цивилизационная идентичность оказалась настолько инклюзивной, вобравшая в себя сотни народов.

Украинцы также несколько веков играли в цивилизационную идентичность, были приверженцами христианских ценностей и бегали от Папы к Патриарху, пока не поняли, что для физического выживания им надо стать националистами.

Так, бесспорно, ХХІ век – ХХ. С чем можно согласиться, так это с необходимостью цивилизационной работы, поскольку физическое выживание в наше время напрямую зависит от морали, жертвенности; образов любви и свободы – категорий, которые легли в основу Западной цивилизации.

И здесь, опять таки, самой большой проблемой для цивилизационной деятельности оказался украинский национализм украиноязычной элиты. Русский национализм, надо понимать, для цивилизационной труда в самый раз.

Если отбросить сарказм заложенный в последнее предложение, то надо сказать, что такая постановка вопроса не лишена смысла. Украинский, мадьярский, румынский, болгарский национализм не могут сравниться с английским, французским и испанским. В этом направлении, но только в направлении, высказался Ярослав Грицак в статье «Националисты не смогли победить».

Ведя речь об Украине украинский историк отмечает, что националисты не смогли победить в Украине после Майдана, поскольку их программа слишком мелкая для такой большой страны, как Украина, а народы, которые не имеют численного элиты и состоят почти исключительно из крестьян, как только хотят стать нацией – то есть заявляют право на собственное государство – то кладут в основу своей идентичности язык.

Это хорошая теория, только она не объясняет каким образом русский национализм оказался в самый раз для такой великой стране как Россия и почему «величие» социально-економічномічної программы в первой половине ХХ века как минимум дважды, не оценили в Финляндии. И вообще как сельской финской нации удалось создать государство, а потом «Nokia»?

Например, у меня есть своя, очень простой ответ на вопрос почему в Украине «националисты не победили». Украинские националисты не победили не потому, что они крестьяне, а их идея очень мелкая, потому что нет экономической программы, а потому что в Украине русских националистов и социального балласта в сумме всегда было значительно больше, чем «свободовцев». Поэтому мы не можем точно оценить интеллектуальный потенциал последних, их управленческие качества и способность привлекать эффективных менеджеров к власти, а также не можем оценить способность к цивилизационной работы. Это совсем не означает, что страна что-то потеряла от этого, или для того, чтобы выяснить интеллектуальный потенциал «Свободы» Олега Тягнибока надо избрать Президентом.

Итак, возвращаясь к украинского и российского национализмов вопрос заключается не в национализме как таковом, а в масштабах амбиций националистов. Одни националисты ограничивались этническими границами и пытались сосредоточиться на решены собственных проблем, и им этого хватало (Финляндия), а другие националисты разрабатывали цивилизационные проекты.

Думаю, очень полезно будет сделать небольшой экскурс в историю и посмотреть на события глазами националиста.

В рамках Западной цивилизации можно обозначить несколько националистических центров с цивилизационными амбициями, которые спорили между собой за цивилизационное лидерство последние несколько веков, это: Великобритания, Франция, Испания, Россия и впоследствии Германия.

Амбиции националистов определяет качество культурных достижений. При этом надо понимать, что высокая культура – всегда национальная культура. Она формируется нацией, то есть является следствием национальной идентификации, а уровень культуры зависит от способности национальной элиты осмысливать пережить, запоминать и делать выводы. Кстати, речь в этом процессе играет не второстепенную роль. Национальная культура дает философию, социальные институты, правила, а уж потом науку и экономику. Это открывает возможности к поиску новых ресурсов и распространения какой-то части своих культурных достижений или среди покоренных племен Африки, или слабо идентифицированных в нацию народов Европы, или идентифицированных, но немногочисленные.

Адольф Гитлер, еще задолго до Нобелевского лауреата Дугласа Норта (1993) доказал силу национальной культуры и первичность социальных институтов и правил над ресурсами не то что страны, а целых империй. Можно иметь десятки колоний и миллионы рабов по миру, можно иметь тонны золота и развитую экономику метрополии, но бегать по французскому пляжа в военной форме в поисках спасительных рыбацких лодок.

Проблема Гитлера заключалась лишь в том, что во время проведения «цивилизационных работ» (прошу прощения за цинизм) он использовал те же методы экспансии, которые использовали испанцы, британцы и французы в Северной и Южной Америке, Африке и Индии, но по отношению не к племенам, а к некоторых наций, которые были основателями Западной цивилизации. Так, как действовал Гитлер в то время решались вопросы ресурсного обеспечения империи с целью представить конкурентам по цивилизационному проекту преимущества своей национальной культуры в аспекте вечных ценностей или справедливости, но не как инструмент борьбы с целью достижения цивилизационного лидерства. Например, никто в мире не мешал русским большевикам обеспечивать свои ресурсные потребности и демонстрировать миру преимущества российской культуры перед европейцами, равно как и англичанам у себя на «туманном Альбионе» или где-то в Индии. Более того, США даже имели определенные сантименты к российскому проекту и приложились к модернизации СССР.

Итак, после вмешательства Германии в борьбу за первенство лидерство в Западной цивилизации досталось англичанам и россиянам. До 1991 года Россия, внедряя в жизнь европейское учение Маркса, потеряла влияние над полученными на «воспитание» по результатам II Мировой войны нациями Восточной Европы и потерпела «геополитической катастрофы» – распада СССР и перемещения своих границ ближе к Уралу. Потеряла именно потому, что качество российских культурных приобретений оказались недостаточными для удержания в своей орбите влияния высших наций по уровню развития. Мир стал однополярным – англо-саксонским.

Не поняв в чем дело, Россия не свернула с «евроинтеграционного» пути, заменив авторитаризм и коммунистическую идеологию на демократию и либеральные ориентиры: свобода, рынок, конкуренция, капитал и прочее. Примерно с 2000-х годов, наконец раскумекав, что европейские ценности будут иметь для России трагические последствия один из европейских центров национализма с цивилизационными претензиями взял курс на строительство собственного цивилизационного проекта известного рядовым украинцам под названием «Русский мир» или «Таможенный Союз», о чем с грустью в октябре 2013 и сообщил нам Вадим Карасев, назвав все это движением в средневековье. Новые цивилизационные амбиции России разрешились трагическими событиями в Украине 2013-2014 года, что поставило значительную часть российской элиты в России и русскоязычной элиты в Украине в затруднительное положение. Первым надо было определяться относительно участия в новом проекте под названием «Русский мир», а остальным надо было отказываться от российской культурной экспансии в Украине, по крайней мере, публичной экспансии.

Какая-то небольшая часть российской элиты не смогла себя представить крокуючими в ногу с московскими попами в средневековье и изменив свои взгляды под давлением обстоятельств начала или переезжать в Украину, или же учить украинский. Например, российский политолог, основатель и директор российского Института национальной стратегии, бывший директор Совета по национальной стратегии» Станислав Бєлковській еще в 2005 году выучил для этого русский.

Наибольшего внимания заслуживают русскоязычные интеллектуалы Украины, которые занимались онной работой для Украины на базе российских и европейских культурных ценностей. Не буду никого выделять, поскольку это далеко не один человек, лишь отмечу, что не вижу в этом ничего необычного, или даже плохого для постколониальной страны. Мы должны понять людей, которые давно идентифицировались, самоствердилися и имеют творческую энергию. Культурная экспансия, поиск нового для них является органическим родом занятий. Конечно украинцам обидно, что русскоязычные не чувствуют перед ними вину и считают украинскую территорию, на которой они создают интеллектуальный продукт, своей собственной.

Какие я вижу проблемы. Цивилизационная амбиции может проявлять только нация. Никакие самодостаточные общины объединены горизонтальными связями и никакое гражданское общество этого делать не может. Цивилизационная работа – это экспансия готового национального культурного продукта наружу, а не пацифистская идентификация себя на цивилизационном уровне, и эта работа может происходить только на националистической платформе.

Украинская националистическая платформа является ущербной. Причем важно понимать, что она не пригодна не только для создания культурного продукта «на экспорт», платформа не пригодна для внутренней экспансии – украинизации украинцев, которые когда-то перешли на русский язык и русское понимание добра и зла. Сейчас украинский национализм пригоден разве что для воспитания коррупционера и распространение культуры коррупции – это то, что мы на сегодня можем «дать» Европе. Украинская националистическая платформа ведет в церковь, но не ведет к Богу и самопонимания, не предлагает философских инноваций, смыслов и тому подобное. Это правда.

На сегодня существует какая-то доля русскоязычной элиты, которая готова українізуватись для того, чтобы заняться любимым цивилизационной делом с украинской националистической платформы. Но для того, чтобы на эту платформу стать ей нужна не только язык, ей нужна новая культурная качество. А украинцы это качество не могут обеспечить себя, не то что для россиян или русскоязычных.

Мне кажется, что мы имеем дело с пока неописаним феноменом, когда некоторые интеллектуалы, пробуют использовать две националистические платформы – российскую и украинскую. Они распространяют русскую культуру, творят российское будущее для Украины на украинском языке. Среди других украиноязычных это остро чувствует и понимает галицкая элита, которая категорически отвергает этот интеллектуальный продукт как чужеродный, несмотря на его украиноязычность.

Идентификация российского происходит по иррациональным. Не надо думать, что источником иррационального для человека русской культуры есть только царь, Путин или православное мракобесие. Современный российский интеллектуал черпает иррациональное из собственного мозга. Даже больше – он черпает его из мозга европейских философов, который в эпоху модерна имели способность четко описывать собственные чувства.

Украинцы требуют, чтобы источником иррационального была собственная душа (сердце, а не разум). Однако украинский мозг не способен рефлексировать и описывать, что эта душа чувствует. Поэтому украинцы не имеют философии. Но они имеют песню. С помощью воспроизводимого звука они хотят передать свои чувства в песне. Доминирующим чувством у них есть чувство обиды. Украинцы хотят передать обиду песней, поскольку думают, что миру это очень интересно. Поэтому «философские» тексты украинцами поются. Главным песенным философом у них есть Славко Вакарчук. К слову – политтехнологи об этом знают, поэтому вполне серьезно рассматривают кандидатуру этого человека на пост Президента страны.

Украинцы могут чувствовать несправедливость. Долго молчат они не потому, что терпят, а потому что не могут объяснить как должно быть справедливо. Когда терпение лопается и чувство обиды становится невыносимой они без оружия идут под пули и гибнут деморалізуючи на некоторое время врага. Это типичный признак социального и национального инфантилизма.

Какие можно сделать выводы. На самом деле украинское общество само по себе является инклюзивным. Здесь есть место всем, даже чужим. Процессы іншування происходят на цивилизационном уровне. Много русскоязычных не попадают к «своим» как раз не через язык, а через принадлежность к другой цивилизации.

Для русскоязычных интеллектуалов в Украине открыто несколько направлений. Прежде всего они могут приобщиться к созданию конкурентоспособной украинской националистической платформы.

Если это слишком мелко, то можно сразу интегрироваться в Западную цивилизацию на более высокий уровень и заняться любимым онной работой (конечно предварительно изучив английский и пройдя тест на нужность).

Можно продолжить дело дедов – соревнования за цивилизационное лидерство с англичанами. С этой целью можно использовать украинское иррациональное как гумус с применением российского рацио.

Что является очень проблемным для русскоязычных интеллектуалов, так это продвижение Украины в мире с использованием лучших достижений русской культуры. О продвижении «нормальной» русской цивилизационной идеи с территории Украины даже под сине-желтым флагом вообще не идет. Может быть опасным для здоровья.

Русскоязычные должны понимать, что Украина находится в состоянии войны. Война идет не с Путиным или российским Правительством, а с российским народом и его культурой, в том числе языке. Это трудно воспринимается даже для тех россиян, которые готовы к украинизации. Но это так, украинцы просто открыто об этом не говорят.

Главная проблема заключается в том, что русская культура никогда не вела к Богу – к познанию себя. Российские интеллектуалы никогда об этом не говорят, а их образ вечного никогда не связан с главным продуктом самопознания – любовью. Русские всегда скрывают свою сущность красивыми, но бессмысленными словами и складнопідрядними предложениями. Русский язык заточена для того, чтобы изысканно и элегантно скрыть свое естество, но не для того, чтобы описать себя. Также она годится, чтобы чужое выдать за свое.

Европа и Америка в ХХ и ХХІ веках пережили многое, но даже переход к светского государства и светского общества не означает и поныне отказ от Бога. Дискуссии о Боге просто заменены рассуждениями какой должна быть любовь и какими должны быть чувства.

Такое бегство от себя и от иррационального связана с очень специфической природой чувств русской души. Приведу пример. По роду деятельности мне приходится заниматься медицинским реформированием в рамках которой я поинтересовался конституциями стран мира. Выяснилось, что ни в одной стране мира Основной Закон не нормирует медицинского обеспечения, тем более он не обещает всех лечить от всего. Есть несколько конституций, в которых упоминается об общественном здоровье.

Возникает вопрос: почему в Конституции СССР, а затем в Основных Законах России и Украины есть статьи, которые не просто как-то нормируют медицинское обеспечение, а обещают всех лечить от всего? Уверяю мы бы никогда не узнали этот секрет, если бы украинские парламентарии не переписали эту норму из российского законодательства и не отказались ее выполнять.

Все дело в том, что для того, чтобы расстаться с средствами для лечения больного нужно иметь чувства. Не политическую волю, а именно чувства. Политическая воля нужна для того, чтобы прийти к власти, посадить своего родного брата за коррупцию, возглавить войско во время войны и тому подобное.

Предлагаю представить себя в роли детей у которых больные родители преклонного возраста. Доля средств, выделенных вами на лечение, будет зависеть от ваших чувств. В результате вы должны получить чувство выполненного долга, а ваши родители должны почувствовать, что о них позаботились. Врач должен получить чувство удовлетворения от оказанной помощи и выполненной работы. В основе – любовь. Так определяется финансирование медицины. Эмпирическая цифра в 6% ВВП за счет бюджетных средств удовлетворяют вот эти ощущения сторон процесса.

Если природа этих чувств любовь, то они проявляются спонтанно, их не надо прописывать и о них не надо говорить. И здесь следует согласиться с Сергеем Гайдаем, что потребность говорить о морали, гуманизм и прочее, возникает тогда, когда они не являются естественными и не проявляются спонтанно, а осуществляются через силу и представляются как подвиг. Или такая потребность возникает, когда чувство является подарком , о котором хочется сообщить.

У российской политической элиты чувства к народу возникают после его унижения. В свою очередь базовой потребностью народа есть потребность унизиться в обмен на ненависть и вознаграждение. Потребность ненавидеть и получать материальные и другие блага от обидчика является вот тем интимным иррациональной русской души, которое скрывается и обставляется словесной эквилибристикой.

Обязательство лечить всех от всего – это элемент русского общественного договора – благо в обмен на унижение.

Поэтому главная идея борьбы за цивилизационное лидерство у россиян в рамках Западной цивилизации – это не только доказать, что цивилизация должна быть рациональная и атеистическая. Главная идея наср@ты на стол англосаксам – доказать, что любовь это педерасты и лесбиянки, а все бабы – бл@ди.

Бесспорно, процессы созидания политической нации в Украине не остановить. Но мы должны понимать, что іншування – это баланс между попыткой привлечь к «своим» как можно больше людей, но и одновременно отторгнуть чужеродный элемент. Неприятие чужого – это важная составляющая идентичности.

При этом мы должны помнить, что цивилизационное строительство может закончиться горами строительного мусора под которым присыпано миллионы человеческих жизней, и больше ничем. Цивилизационная работа не может сопровождаться разрушением человеческой природы, это то, что мы видим на примере России и на собственном примере.

Не надо забывать, что современный национализм накладывает отпечаток эпоха постмодернизма с ее этическим релятивизмом и множественности истины. И на самом деле часто дело не в национализме, а принципах постмодернизма.

Мы действительно можем приобщиться к цивилизационной работы. Но начинать надо с себя. Создание качественной современной националистической платформы – это вполне инклюзивное цивилизационная работа. Также мы должны осознать свою роль в борьбе за цивилизационное лидерство в составе Российской империи, которая распалась. Это также цивилизационная работа.

Мы должны дать больше конкретики. Сегодня в мире четко просматривается тенденция к построению безжертовної цивилизации. Но безжертовних цивилизаций не бывает. Если больше некому сказать за что мы жертвуем и чем мы жертвуем, то давайте попробуем это сделать.

Недавно на «Збруче» была опубликована интересная статья французского философа Режіса Дебре «Цивилизация хэппи-энда». Говоря о сегодняшних лидеров Западной цивилизации американцев Дебре отмечает, что создание цивилизации только в начале требует силы империи, а потом — лишь технологий, облегчающих жизнь, потому здомінувані стремятся доминирующей цивилизации. То, что навязывается силой, не является цивилизацией. Американцы індустріалізували наше воображение и мир символов. Америка создала цивилизацию кином, а затем телевидением. Альбом из ста фотографий, в том числе Мэрилин Монро и 30-ти других звезд фильма, отображает целое американское столетие.

Я бы к этому еще добавил отсутствие государственного языка в США. У нас очень любят этот аргумент. Однако Америке не нужно государственного языка, так же как России не нужно быть унитарным государством. Эти страны достаточно сильны, чтобы отказаться от таких условностей. Но это не означает, что США разговаривают с нами на языке искусства (как разговаривает Россия мы знаем). Украина очень хорошо чувствует на себе вмешательство и навязывание только выгодных англосаксам элементов свое культуры, которые будут еще больше разрушать человека чем прямая цивилизационная война с российским народом.

Цивилизационное надувание, которое применяют американцы при допуске в свой проект – это первый этап, который используется для максимального привлечения лучших со всего мира, чтобы затем лучших из лучших отобрать к собственной националистической платформы. Laura Pergolizzi не только радует английское ухо английскими звуками, она вдохновляет англоязычных любовью на жизнь, новые цивилизационные свершения и ведет их всех к Богу. И делает она это на английском, а не итальянском языке. Если вы не можете удовлетворить духовные потребности англоязычных – не проблема. Вы будете печь пиццу и разговаривать на итальянском… у себя в пиццерии. Можете даже петь. Только вряд ли об этом кто-то узнает, кроме посетителей «харчєвні». Никто вас в США не убивать и не вигонитиме из страны, поскольку вы находиться в метрополии и прошли первый этап цивилизационного іншування – спокойно смотреть на богатых и нищих. Совсем другая ситуация, когда вы находиться в колонии. Нельзя правила империи переносить на колонию.

Завершить этот текст я хочу футурологическом прогнозом. Знаете кому в Украине поставят следующий памятник после Симона Пелюри? Следующий памятник будет Парасюку. Он погибнет от рук еврейских мстителей, которые отомстят полевому командиру Майдана за убийство Гройсмана прямо на заседании Правительства во время попытки утверждении абонентской платы на газовые приборы. Смерть наступит в результате удара ногой в висок. Деньги на памятник даст Коломойский, а разрешение на его установку подпишет Розенблат.

Скульптура Парасюка, украшенная янтарем, безлюдные болота и изуродованные леса Полесья – это картина будущего Украины, которая просматривается при участии в формировании новейшей политической нации из украинцев и евреев. Какой эта картина будет, если участие в процессе примут россияне – предсказать сложно. Пока просматривается формирование российского экономического дзена (российского либертарианству) – школа мистического созерцания за украинской экономикой, которое дает экономическое «просветление». Очень напоминает хасидизм – мистическое ответвление иудаизма, возникшее на территории современной Украины (Меджибож, Умань) в первой половине XVIII века как оппозиция к догматически-обрядового формализма и раввинской ортодоксии (в нашем случае марксистской политэкономии). «Духовные» практики хасидизма можно каждую осень наблюдать на Уманских прудах. Если к этому добавятся десятки тысяч пьяных паломников из России, которые будут приезжать на священные развалины украинских экономических кластеров: КБ «Южноє», КБ «Антонов», «Мотор Сич», то мы можем претендовать на собственный цивилизационный проект.

Источник: Анатолий Якименко, Хвиля

О чем вы думаете?

Загрузка...
Loading...