Природа коррупции. Лоббизм легализованное мировое взяточничество? Часть ІІІ

Природа коррупции. Лоббизм легализованное мировое взяточничество? Часть ІІІ

ПОДЕЛИТЬСЯ
Коррупционер должен быть уверен на примере своих собратьев, что даже «попавшись» на взятке ничего исключительно страшного ни с тобой, ни с членами твоей семьи не случится
Коррупционер должен быть уверен на примере своих собратьев, что даже «попавшись» на взятке ничего исключительно страшного ни с тобой, ни с членами твоей семьи не случится

Продолжение. Начало читайте тут.

Как мы уже разобрались в первой части  — коррупция это далеко не только взяточничество, она многолика и неистребима словно сорняк. Разбираясь в тонкостях жизни коррупционеров стоит отметить своеобразную популяризацию данного явления. Иногда складывается впечатление, что о коррупции так много говорят исключительно ради того чтобы сделать ее нормальным и общепринятым в обществе явлением. Даже показательные аресты взяточников не способны изменит ситуацию, поскольку показывают лишь одну из форм проявления коррупции. Кроме того коррупционер должен быть уверен на примере своих собратьев, что даже «попавшись» на взятке ничего исключительно страшного ни с тобой, ни с членами твоей семьи не случится. На самом деле взяточничество как таковое не так уж и страшно для общества, особенно для нашего. Потому как взятка — всего лишь способ избежать бюррократии и чаще просто один из способов реализовать свои права. Гораздо более опасной формой является лоббизм.

Лоббизм (от англ. – «кулуары») – термин, обозначающий разветвленную систему контор и агентств монополий или организованных групп при законодательных органах, оказывающих давление (вплоть до подкупа) на законодателей и чиновников с целью принятия решений (определенных законопроектов, получения правительственных заказов, субсидий) в интересах представляемых ими организаций.

Легального определения лоббизма в законодательстве Украины нет, хотя в Парламенте находятся на рассмотрении законопроекты о легализации лоббистской деятельности. В виду отсутствия законодательного определения данного термина предлагаю определить лоббизм как систему и практику реализации интересов различных групп граждан, путем организованного воздействия на законодательную и административную деятельность государственных органов.

 Как пишет Сьюзан Джордж, почетный президент неправительственной организации ATTAС-Франция, «практика лоббизма берет свое название от фойе британской Палаты общин, где люди с особыми интересами и часто набитыми конвертами ждали, чтобы подстеречь и задержать для разговора входящих и выходящих депутатов… Через пару столетий такой практики эти никем не избранные люди стали известными, весьма осведомленными и квазизаконными действующими лицами на окраинах государства. Их офисы занимают целые кварталы в Вашингтоне (К-стрит) и квартал ЕС в Брюсселе. Они умеют проходить через «вращающиеся двери» и после карьеры в политике знают лучше, чем кто-либо, как изменить сознание законодателей. Они усовершенствовали свои методы, платят больше, чем когда-либо, и они добиваются результатов. Лоббирование окупается».

Технология лоббизма, зародившись в Уайт-холле и других лондонских коридорах власти, стала особенно востребованной в США. Юридическим основанием для лоббистской деятельности в Америке является первая поправка к Конституции, которая гарантирует право на свободу слова и возможность обращения к конгрессу. Она была принята в 1787 году и с тех пор служит оправданием вмешательства крупных корпораций в законодательные процессы. В 1946 г. США приняли закон о лоббизме, и со временем там появилось множество компаний, занимающихся этой деятельностью. Лоббистские группы концентрируются в Вашингтоне и в крупных промышленных зонах, например в Калифорнии.

Есть у таких групп и этническая окраска. В США, например, существует могущественная произраильская структура AIPAC, у которой, кстати, недавно появился конкурент под названием J Street — тоже произраильская организация, но в политическом плане левая,  выступающая против конфронтации с Ираном. Есть в США проармянское лобби, антикубинское лобби и так далее. Исследование, проведенное SunlightFoundation, показало, что американские корпорации, вкладывающие деньги в лоббирование, выплачивают в виде налогов пропорционально меньше, чем те, которые лоббистам не платят. В США лоббисты просто заявляют о себе в реестр конгресса и сообщают, сколько и кто им платит.

В ЕС решили упростить этот вид официальной коррупции, и там существует только «добровольная» регистрация, что позволяет пятнадцати-двадцати тысячам лоббистов навещать официальные учреждения ЕС и каждый день проворачивать дела с персоналом Комиссии и европарламентариями. Был случай, когда несколько парламентариев одной из стран Восточной Европы были застигнуты журналистами британского таблоида при получении взятки в обмен на голоса и выставлены напоказ читающей публике. Лоббисты — это своего рода инструмент «мягкой силы». В случае необходимости появляется и «жесткая сила» в виде армий, частных военных компаний или спецслужб, которые устраняют несговорчивые правительства и президентов.

Дж. Перкинс в своей книге «Исповедь экономического убийцы» хорошо описал, как работают такие лоббисты. Он называет их «экономическими убийцами», за которыми стоят «шакалы» — люди из спецслужб и наемники, всегда имеющие в запасе «окончательное решение». В качестве примера переплетения интересов бизнеса, политики и войны можно вспомнить Ахмада Чалаби — главу так называемого Иракского национального конгресса, который в 1998 г. сумел продвинуть в конгрессе «Закон об освобождении Ирака», а затем умело лоббировал американское правительство, добиваясь свержения Саддама Хусейна. К процессу подключилась лоббистская компания Black, Kelly, Scruggs&Healey (BKSH), которая является дочерней структурой Burson-Marsteller и пиар-инструментом Республиканской партии. В первую очередь во всей этой деятельности учитывались интересы военно-промышленных кругов и нефтяных компаний США.  Одновременно Чалаби установил контакты с Патриотическим союзом Курдистана ДжалалаТалабани и Курдской демократической партией Масуда Барзани. В конце концов, был разыгран спектакль со стиральным порошком в пробирке, который выдали за химическое оружие Саддама Хусейна, и началась военная авантюра, последствия которой с течением времени мир ощущает всё более остро. Когда начинает пахнуть крупными деньгами, американцы могут поработать и во вред своим союзникам.

В журналистском расследовании издания «Нью-Йорк Таймс» были приведены интересные сведения о том, как некоторые страны эксплуатируют алчность американских политиков в своих интересах. Приводился пример того, как вице-президент и директор программ по внешней политике Института Брукингса Мартин Индик, ответственный за проведение израильско-палестинских переговоров (точнее, за их провал), получил за успешное выполнение «миссии» от властей Катара чек на сумму 14,8 миллиона долларов. А вот еще один парадоксальный, на первый взгляд, случай. Один лоббист из числа известных в США политиков работает в интересах Катара, другой считает своим долгом бороться с ним. Разумеется, за определенный гонорар. Это отставной генерал Джек Кин, который, несмотря на преклонный возраст, умудряется обслуживать нескольких заказчиков. Он одновременно является специальным советником частной военной компании Academi, членом правления крупнейшего производителя танков и самолетов GeneralDynamics, партнером инвестиционной фирмы SCPPartners, занимающейся оборонными контрактами,  военным аналитиком на телеканале Fox, а также директором собственной консультационной фирмы GSI  LLC.

К услугам американских лоббистских фирм, которые, кстати, в Вашингтоне занимают целую улицу K. Street, прибегают не только нерезиденты, но и американские группы интересов. Например, BP America при обсуждении законопроекта о санкциях против Ирана лоббировала «поддержку и развитие экспорта газа из Азербайджана на европейский рынок». А вот, например, Facebook, Inc. отстаивала свои интересы при принятии «Закона об он-лайн свободе» (GOFA), который препятствует американским фирмам в сотрудничестве с правительствами тех стран, которые используют Интернет для цензуры и репрессий (прежде всего имеется в виду Китай).

В лидерах по затратам на лоббирование стоит Американо-израильский комитет по общественным связям (AIPAС). В 2012 он истратил почти 2,8 миллиона долларов на то, чтобы остановить иранскую программу обогащения урана. AIPAС лоббировал консолидированный законопроект о санкциях против Ирана, Сирии и Северной Кореи. Кроме того, выбивал выделение американской финансовой помощи Израилю. Причём не только самому Израилю, но ещё и двум частям палестинской автономии — Западному берегу Иордана и сектору Газа.

Ещё одна лоббистская структура Израиля — J Street. Она выражает позицию израильских групп интересов либерального толка (консервативные группы интересов прибегают к услугам AIPAC). Важно отметить, что и J Street, и AIPAC зарегистрированы как самостоятельные лоббисты и наряду с прямыми (официальными) методами лоббирования используют и непрямые методы, возможности для которых открываются благодаря мощной и организованной еврейской диаспоре. Считается, что Израиль продвигает свои интересы с помощью специфических механизмов (неслучайно в американской системе учёта лоббистов произраильское лоббирование выделено в отдельную категорию (Pro-Israel), к которой относят ещё ряд организаций, например, Republican Jewish Coalition).

​Влиятельной лоббистской организацией можно назвать и Ирано-Американское сообщество Северной Калифорнии (Iranian American Community of Northern California). Официально она считается голосом угнетённых иранцев, которые борются против исламистских властей ИРИ и призывают к возрождению секулярной республики. Однако следует отметить, что IACNC выступает против любого военного вмешательства во внутренние дела Ирана. Не исключено, что этот лоббистский институт лишь создаёт видимость противостояния с официальным Тегераном (ведь если бы это не делалось, любые лоббистские усилия были бы сведены к нулю). Можно смело утверждать, что на Капитолийском холме IACNC противостоит Израилю.

По заказу Посольства Республики Казахстан в Лондоне лоббистская фирма BGR Gabara Ltd из того же холдинга BGR Holding в 2012 году за 560 тысяч долларов взялась облегчить «стратегические коммуникации с американскими правительственными чиновниками». Точки лоббирования: Сенат и Палата представителей, Государственный департамент, исполнительное управление президента, Торговое представительство США. О целях кампании в отчётах ничего не говорится (американское законодательство оставляет возможность не раскрывать информацию до конца). Любопытно, что BGR умалчивает и о целях другого своего заказчика — Нью-Дели. «Двусторонние отношения США и Индии», и ни слова больше. У BGR имеется целый ряд аналогичных клиентов: Пакистан, Корея, Бангладеш, Панама, Мозамбик…

Интересный пример политического лоббизма, который нам пытаются представить как лоббизм финансовый, — это работа «Американских держателей акций нефтяной компании ЮКОС» с фирмой Covington & Burling. Среди целей лоббистской кампании — не только помощь правительству США в получении от России компенсаций американским акционерам, но и «борьба за гражданские права и верховенство закона в России». Помимо Сената, Палаты представителей и Государственного департамента объектом лоббирования назван также Совет национальной безопасности США.

Covington & Burling имеет отношение и к лоббированию китайских интересов. Представляет их Фонд по китайско-американскому обмену (China-US Exchange Foundation). Цели, указанные в отчёте, описаны не без изящества: «выстраивание американо-китайских отношений в сфере образования; взаимовыгодное сотрудничество в области торговли (в частности, диверсификация американского бизнеса)».

Ещё одним заказчиком Covington & Burling является «Американская целевая группа Аргентина» (American Task Force Argentina). Эта группа возникла после дефолта, объявленного Аргентиной в 2006 году. Тогда несколько сот тысяч иностранных инвесторов, покупавших аргентинские суверенные бонды, понесли значительные потери в 140 миллиардов долларов. Теперь они призывают США заставить Буэнос-Айрес вернуться к вопросу о задолженности и реструктуризации долга. В руководстве ATFA — Роберт Шапиро, бывший заместитель министра торговли в администрации Клинтона, и Нэнси Содерберг, представитель США в ООН с 1997 по 2001 год.

По заказу ATFA профессор Гарварда Хэл Скотт обосновал в своей работе «грабительский характер аргентинского дефолта». Если оставить действия Аргентины без последствий, говорят американские инвесторы, это будет иметь серьёзные экономические и политические последствия для безопасности США. Предлагается подвергнуть повторной проверке условия реструктуризации аргентинского долга. Лоббисты убеждают общественное мнение в том, что Аргентина — не нищая страна, и дефолт — дело рук недобросовестных политиков. В 2011 году New York Post смаковала подробности шопинга президента Аргентины Кристины Кирхнер во время поездки в Париж: «Аргентинские дети голодают, а она покупает 20 пар Louboutins по 5,500$ за пару». А в 2008 году в Италии, где также осталось много держателей аргентинских государственных облигаций, газета «Каррьере делла Сера» возмущалась, что Кирхнер истратила более 140 тысяч евро в магазине Bulgari во время Всемирного саммита по продовольственной безопасности. – подробнее тут.

В статье 444 соглашения об ассоциации с ЕС сказано о необходимости институционального развития лоббистской деятельности в Украине, а в госпрограмме по реализации антикоррупционной стратегии на 2015-2017 годы предусмотрена разработка и принятие законодательства о лоббизме.

Совершенно очевидно, что лоббизм связан с властью. Лоббизм – это давление, «проталкивание» чьих-либо интересов, поэтому власть – это объект лобби; нет ее – и нет места для лоббизма. Кроме того, лоббизм – это «посредническое» политико-правовое явление. Лоббист – посредник между влиятельными заинтересованными группами, общественными объединениями и различного рода организациями. Также лоббизм может представлять интересы не только влиятельных крупных финансово-промышленных группировок, но и индивидуальные интересы, интересы любых заинтересованных лиц. В этом – черта лоббизма, указывающая на его универсальность. Вместе с тем, лоббизм как правовой феномен проявляется на всех уровнях власти. Группы давления зачастую решают свои вопросы на местном, региональном уровнях, что можно сделать проще и затрачивая меньшее количество ресурсов.

«Лоббизм может представлять интересы не только влиятельных крупных финансово-промышленных группировок, но и индивидуальные интересы, интересы любых заинтересованных лиц»

Любое нормальное функционирование политической системы предполагает взаимодействие различных компонентов, в числе которых интересы различных субъектов (индивидов, групп, коммерческих и военных структур и т.д.), способы их  отражения и представительства на различных уровнях власти. Государство, в лице своих органов, должно принимать те или иные решения с учетом вышеуказанных интересов. Но в большинстве случаев это оказывается невозможным, потому что редко властные решения могут удовлетворить разнополярные, а часто и противоположные интересы. А объективность законов жизни состоит в том, что каждая сторона хочет быть услышанной и для этого отстаивает и «проталкивает» свои интересы всеми возможными способами, то есть лоббирует свои интересы. Поэтому существование лоббирования является неизбежным.

Позитивным моментом лоббизма является то, что он отражает наиболее актуальные проблемы в обществе, в государстве, во власти, так как «направление, суть лоббируемых интересов указывает либо на пробел в законодательном регулировании в какой-либо из сфер, либо на то, где же в скором времени ожидается очередная «авантюра» и где необходимо сосредоточить внимание соответствующих государственных структур».

Лоббистская деятельность, будучи воплощением интересов самых разнообразных слоев общества, представителей политических, финансовых кругов, отдельных граждан, иногда и самих государственных структур и ведомств, вне всякого сомнения, помогает не только правильно расставить  политические приоритеты, но и «при надлежащем государственном подходе к группам давления включить в сферу правового регулирования те общественные процессы, которые при всех прочих условиях так и остались бы без внимания органов государственной власти».

Таким образом, с помощью лоббирования различные субъекты могут обратить внимание государственных органов на свои проблемные вопросы, на свои насущные интересы. С другой стороны, проявления лоббизма помогают государственным органам устранить существующие пробелы в правовом регулировании какой-либо из сфер жизни общества.

Негативным моментом лоббизма является то, что лоббистская деятельность отстаивает интересы не только различных категорий, групп людей. Заинтересованные группы намного чаще стоят на страже интересов финансово-промышленных групп, крупных предпринимателей, олигархов, следствием чего зачастую является ущемление интересов более мелких субъектов. Кроме этого, лоббистская деятельность может осуществляться незаконными методами, например, с помощью коррупции, протекционизма и тому подобными негативными явлениями.

«Заинтересованные группы намного чаще стоят на страже интересов финансово-промышленных групп, крупных предпринимателей, олигархов, следствием чего зачастую является ущемление интересов более мелких субъектов»

Таким образом, если соотносить рассматриваемые понятия, то следует говорить не о коррупции, как методе лоббирования, а о про-лоббизме или коррупционном лоббизме как об одной из форм проявления коррупции.

Интересными представляются выводы известного ученого в области уголовного права К. Хутова, который в своей работе «Лоббирование, коррупция, монополизм: исследование криминогенного взаимовлияния» говорит о следующем:

  1. Лоббизм – это явление современной политико-правовой жизни, подразумевающее активную деятельность любых заинтересованных лиц (как физических, так и юридических) по отстаиванию и представлению своих интересов на различных уровнях власти с целью оказания влияния на принимаемые решения. Лоббизму присущи как негативные, так и позитивные черты. Для того чтобы обезопасить общество от его негативных моментов, требуется в законодательном порядке урегулировать лоббистскую деятельность.
  2. Коррупция – это социальное явление, заключающееся в разложении власти, когда публичные служащие и иные лица, уполномоченные на выполнение публичных функций, используют свое служебное положение, статус и авторитет занимаемой должности в корыстных целях для личного обогащения или в групповых интересах. Современная политико-правовая жизнь невозможна без коррупции, потому что общество не находит позитивных ресурсов для борьбы с этим социально-политическим феноменом. Коррупция имеет множество форм проявлений: взяточничество, фаворитизм, протекционизм, непотизм,  коррупционный лоббизм, незаконное использование государственной и муниципальной собственности и другие.
  3. Под преступным монополизмом понимается деятельность хозяйствующих субъектов и должностных лиц органов власти и управления направленная на недопущение, ограничение или устранение конкуренции. Согласно Уголовному закону, под ограничением конкуренции подразумевается: 1) раздел рынка по территории (регионам), по общему объему продаж или закупок, а также по ассортименту продаваемых товаров, по кругу продавцов или покупателей (заказчиков); 2) ограничение доступа на рынок путем создания любых неправомерных препятствий для входа на рынок того или иного хозяйствующего субъекта, ущемляющих его свободу экономической деятельности; 3) устранение с рынка других субъектов экономической деятельности, заключающееся в принуждении хозяйствующих субъектов, уже работающих на данном рынке, полностью или частично прекратить экономическую деятельность на соответствующем рынке; 4) установление и поддержание единых цен, проявляющиеся в соглашении или согласованных действиях двух или более хозяйствующих субъектов или соглашении органов государственной власти и местного самоуправления с другими органами власти и управления либо с хозяйствующими субъектами об одинаковых ценах (тарифах) на конкретные группы товаров или услуг, а также о создании условий по реализации указанных цен в отношениях с потребителями (путем ограничения товаров на рынке, использования ложной или иной незаконной рекламы и т. д.). Данные действия могут совершаться и должностными лицами органов власти и управления. В подобном случае это сопряжено с их коррупционным поведением.
  4. Лоббирование, коррупция и монополизм – взаимовлияемые явления. Степень «монополизированности» бизнеса зачастую является признаком вовлеченности в коррупцию представителей этого бизнеса, а ограничение конкуренции, наряду с такими преступлениями, как взяточничество, злоупотребление должностными полномочиями и др. относится к коррупционным преступлениям.

Коррупция не является методом лоббирования, но одной из форм проявления коррупции является про-лоббизм или коррупционный лоббизм.

Лоббирование интересов позволяет крупным корпорациям проворачивать невиданные по размаху дела. Можно вполне резонно спросить к чему же здесь говорить о крупных корпорациях, ведь коррупция и лоббизм не имеют гражданства и прописки. Однако, здесь стоит привести результаты одного интереснейшего исследования.

Швейцарские ученые поставили задачу исследования отдельных элементов мировой экономики, задались целью выявить вертикальные и горизонтальные связи компаний, ответить на вопрос, есть ли у мировой экономики «кристаллическое ядро» или она представляет собой аморфную массу. Основное, на что швейцарцы обратили внимание, — участие одних компаний в капиталах других компаний. Они подвергли компьютерной обработке большой массив информации, касающейся 37 миллионов компаний и инвесторов по всему миру и находящейся в базе данных Orbis 2007. После грубой предварительной «очистки» массива компаний от всякой «мелочи» осталась группа из 43 тысяч транснациональных корпораций (ТНК). Продолжая углубленный анализ, ученые выявили «ядро» из 1318 компаний, на которые приходилось около 20% совокупных продаж всех компаний из базы данных. На этом исследование не закончилось. Выяснилось, что каждая из компаний, входящих в указанное «ядро», участвует в капитале в среднем еще 20 компаний. Таким образом, «ядро» контролировало производство в общей сложности около 60% мирового ВВП.

Швейцарцы рискнули копнуть еще глубже. И внутри большого «ядра» (1318 компаний) обнаружили еще одно малое «ядро», состоящее всего из 147 ТНК. Информации об этом малом «ядре» швейцарцы предоставили не очень много.

Во-первых, эти 147 компаний между собой тесно связаны через взаимное участие в капиталах.

Во-вторых, большую часть малого ядра (75%) составляют банки, страховые общества и финансовые компании. В списке «малого ядра» первым значится банк Barclays, там же в первых строчках фигурируют BarclaysBank, JPMorganChase, UBSAG, MerrillLynch, DeutscheBank, GoldmanSachs и др. (исследование отражает ситуацию на 2007 год, т.е. до начала финансового кризиса).

В-третьих, по оценкам швейцарцев, «малое ядро» контролирует 40% мировых активов, в том числе 90% активов в банковском секторе.» — на фоне этой информации хочется задуматься о реальности свободы, равенства, браства.

С самим исследованием «Сеть глобального корпоративного контроля» («The network of global corporate control» Stefania Vitali , James B. Glattfelder, and Stefano Battiston1, 1 Chair of Systems Design, ETH Zurich, Kreuzplatz 5, 8032 Zurich, Switzerland), Вы можете ознакомиться на языке оригинала по этой ссылке.

Далее поговорим о проявлении лоббизма в Украине.

Продолжение читайте тут.

Давид Шнайдер, «Информат»

О чем вы думаете?

Загрузка...
Loading...

1 КОММЕНТАРИЙ

Comments are closed.