Отдых на море

Природа коррупции. Свободные деньги как вакцина от коррупции. Часть VIІ

Природа коррупции. Свободные деньги как вакцина от коррупции. Часть VIІ

ПОДЕЛИТЬСЯ
Современная экономика характеризуется прежде всего тем, что проценты по кредитам и денежная масса в обращении растут значительно быстрее, чем прирост валового национального дохода
Современная экономика характеризуется прежде всего тем, что проценты по кредитам и денежная масса в обращении растут значительно быстрее, чем прирост валового национального дохода

 Продолжение. Начало читайте тут.

В предыдущих частях мы подробно рассмотрели причины коррупции, ее транснациональную природу, проанализировали факты ее вызывающие и сопутствующие. В рамках данного цикла статей мы так же развенчали миф о том, что в «сверхкоррумпированной» Украине жить плохо  так же как и миф о «прозрачности» Запада. Подводя итог необходимо ответить на последний вопрос – возможен ли капитализм без коррупции и развитие экономики без финансовых кризисов?

Ранее, мы установили что коррупция возникает там, где один может дать блага в обход системы другому. И берут взятки вовсе не потому что зарплата маленькая, а по причине бесконечности человеческих желаний, которые можно удовлетворять не прикладывая к этому сверхусилий. Так же мы проанализировали опыт стран, которые если и не победили коррупцию полностью, то точно снизили ее до минимально возможного уровня. Мы установили, непосредственную связь коррупции с экономической системой и культурой. Задумывались о том, не делают ли коррупции черный пиар – приучая нас к нормальности этого явления и невозможности бороться с ним так же как и с древнейшими профессиями человечества. Однако, экономисты нашли рецепт который не только способен избавить общество от всех негативных последствий коррупции, но так же избавить нас от затянувшихся финансово-экономических кризисов.

Современная экономика характеризуется прежде всего тем, что проценты по кредитам и денежная масса в обращении растут значительно быстрее, чем прирост валового национального дохода. Причем это относится ко всем странам. Исключение составляет Малазия, где используются беспроцентные деньги, и экономика которой практически не пострадала от нынешнего кризиса. Тем, кто любит арифметические вычисления и не до конца понимает, что такое сложный банковский процент предлагаем небольшое арифметическое вычисление. Положим D — сумма, которая будет начислена согласно сложным процентам вкладчику на вложенную сумму D0 за t лет при годовом ссудном проценте равном i.

Тогда D = D0 * ( 1 + i )t, где i — величина в абсолютных единицах.

А теперь представьте, что ваш далекий предок положил в банк в год Рождества Христова 1 копейку под 4% годовых. Вы бы сегодня обладали состоянием, на которое смогли бы купить более 10 тысяч шаров из чистого золота размером с земной шар. Более точно любопытный читатель может посчитать сам.

Таким образом, ссудный процент является основным, постоянно действующим, источником инфляции. Обычные граждане даже не осознают, что инфляция действует как своеобразная форма налогообложения, применяя которую, правительство перекладывает проблемы своей растущей задолжности на плечи граждан. «…Инфляция выгодна тому, кто имеет монопольное право выпускать деньги в обращение. Суть дела очень проста: можно делать расходы, покрывая их новыми и новыми партиями напечатанной валюты. Инфляция — это способ финансирования чрезмерных расходов. Понятно, что, в конечном счете, финансистом этих расходов оказывается население, получающее все меньше и меньше ценности в каждом, допустим, рубле. Так что инфляция есть фактически налог на ценность денег».

Второй отличительной чертой современной мировой экономики является все ускоряющаяся концентрация капиталов у очень ограниченного числа лиц. Все большее число государств и народов нищают, и все меньшее число стран скапливает у себя богатства создаваемые трудом всего человечества. Такое же перераспределение за счет использования ссудного процента происходит внутри всех стран. Богатые становятся еще богаче, средние становятся бедными, а бедные окончательно нищают. Таким образом, по всему миру накапливается социальный материал огромной взрывной силы.

В ФРГ, в 1982 году были исследованы 10 групп разбитых по уровням годовых семейных доходов по 2,5 млн. семей в каждой. «Сопоставление получения и платы процентов для этих 10 групп населения показали, что 80% из них больше платят по процентам, чем получают, 10% получают примерно столько же, сколько и платят, а 10% самых богатых получают примерно в два раза больше, чем платят. Это и есть в совокупности та часть, которую потеряли первые 80% населения. Этот факт превосходно объясняет сущность механизма, может быть самого важного, позволяющего богатым становиться все богаче, а бедных делающего все беднее».

В 1890 году Сильвио Гезель сформулировал идею “естественного экономического порядка” (Silvio Gesell, Die Naturliche Wirtschaftsordnung, Rudolf Zitzmann Verlag, Nuremberg, 1904, (IXth. edition 1949), обеспечивающего обращение денег, при котором деньги становятся государственной услугой, за которую люди отчисляют плату за пользование. Вместо того, чтобы платить проценты тем, у кого больше денег, чем им нужно, люди — для того, чтобы вернуть деньги в оборот, должны были бы платить небольшую сумму за изъятие денег из циркуляции.

Эта плата идет на пользу не отдельным индивидуумам, а всем.

Наиболее успешным оказался эксперимент в австрийском городе Вёргль. В Вёргле, имевшем тогда население 3000 человек, идея денежной реформы овладела умами в 1932-1933 гг. Бургомистр города убедил коммерсантов и управленческий персонал в том, что никто ничего не потеряет, а наоборот, много приобретет за счет эксперимента с деньгами в той форме, как это изложено в книге Сильвио Гезеля “Естественный экономический порядок”. (Werner Onken, “Ein vergessenes Kapitel der Wirtschaftsgeschichte. Schwanenkirchen, Worgi und andere Freigeldexperiment”, Zeitschrift fur Sozialokonomie, Nr. 58/59, Mai 1983, pp. 3-20.).

Горожане выразили согласие, магистрат выпустил 5000 “свободных шиллингов” (т.е. беспроцентных шиллингов), которые были покрыты такой же суммой обычных австрийских шиллингов в банке. В городе был построен мост, улучшено состояние дорог, увеличились капиталовложения в общественные службы. Этими деньгами оплачивались зарплаты и материалы, торговцы и предприниматели принимали их в качестве оплаты.

Плата за пользование этими деньгами составляла ежемесячно 1%, т.е. 12% в год. Вноситься она должна была тем, кто имел банкноту в конце месяца. Плата вносилась в форме марки с номиналом 1% от стоимости банкноты, приклеивавшейся на обратной стороне банкноты. Без такой марки банкнота была недействительна. Такая небольшая плата привела к тому, что любой человек, получавший свободные шиллинги в качестве оплаты, старался их как можно быстрее потратить, прежде чем перейти к оплате своими обычными деньгами. Жители Вёргля даже свои налоги оплачивали заранее, чтобы избежать внесения платы за пользование деньгами. В течение года 5000 свободных шиллингов были в обращении 463 раза, было произведено товаров и услуг на сумму около 2 300 000 шиллингов (5000 х 463). Обычный шиллинг за это время был в обращении всего 213 раз. (Frits Schwarz, Das Experiment von Worgi, Genossenschaft Verlag, Bern, 1952).

Именно в это время, когда многие страны Европы вынуждены были бороться с растущей безработицей, уровень безработицы в Вёргле снизился за год на 25%. Полученная магистратом плата, обеспечившая быстрый переход денег из одних рук в другие, составила всего 12% от 5000 свободных шиллингов = 600 свободных шиллингов. Они были израсходованы на общественные нужды, т.е. на благо общины, а не на обогащение отдельных ее членов.

Когда более 300 общин в Австрии заинтересовались данной моделью, Национальный банк Австрии усмотрел в этом угрозу своей монополии. Он вмешался в дела магистрата и запретил печатание свободных местных денег. Несмотря на то, что спор длился очень долго и рассматривался даже в высших судебных инстанциях Австрии, ни Вёрглю, ни другим европейским общинам не удалось повторить этот эксперимент.

В книге Зура “Capitalism at its best” (Dieter Suhr, Capitalism at its Best, unpublished manuscript), 1988, p. 122) имеется упоминание Корсена о попытке осуществления концепции Гезеля в рамках “Stampscrip Movement” (“Движения за деньги-марки”) в 1933 году в США. В это время более 100 общин США, в том числе несколько крупных городов, планировали введение денег, которые должны были функционировать аналогично “свободным деньгам” Вёргля. Министерство труда, министерство внутренних дел и министерство экономики в Вашингтоне занимались этими вопросами, и, хотя никто из них не был против, они не в состоянии были дать необходимое разрешение. Наконец Дин Ачесон, ставший впоследствии государственным секретарем, спросил советника правительства по экономике профессора Рассела Спрага, преподававшего в Гарвардском университете, его мнение по данному вопросу. Кореей вспоминает о своей встрече с ним, которая прошла очень сердечно, как профессор Спраг заявил, что в принципе не имеет ничего против выпуска денег-марок в целях создания новых рабочих мест. Однако он заметил, что предложение выходит далеко за эти рамки: это явилось бы мероприятием по полному изменению структуры американской денежной системы и он не имеет полномочий давать согласие на проведение таких глобальных изменений. Таким образом, движение “За деньги-марки”, являвшееся проектом модели, которая, вероятно, действительно привела бы к реформе денег, сошло на нет. (Hans R.L.Cohrssen, “The Stamp Scrip Movement in the U.S.A.” in ibid., p.118)

Президент Рузвельт отдал 4 марта 1933 года распоряжение о временном прекращении работы банков и запрещении дальнейшего выпуска вспомогательной валюты. В заключение Корсен делает следующий вывод, ставший результатом его интенсивной работы по данному вопросу: “В целом можно сказать, что технические сложности в деле обеспечения стабильности денег очень незначительны по сравнению с отсутствием понимания самой проблемы. До тех пор, пока не будет преодолена иллюзия о роли денег, практически невозможно будет собрать необходимую политическую силу воли для обеспечения этой стабильности”. (Hans R.L.Cohrssen, “The Stamp Scrip Movement in the U.S.A.” in ibid., p. 122).

Многие замечательные теории и рецепты остаются неизвестными широкому кругу, их старательно замалчивают, информация о них малодоступна. Так произошло с теорией «Автаркии больших пространств» Фридриха Листа, с теорией Джона Кейнса, — который еще в 1930-х гг. предлагал в качестве обеспечения мировой валюты 30 основных биржевых товаров, тоже самое произошло с идеей «компенсированного доллара» Ирвинга Фишер.

Уже через три года после смерти Гезелля (1930 год) профессор Йельского университета, ведущий специалист в области теории денежного обращения и кредита Ирвинг Фишер в работе «Марочные сертификаты» (Stamp Scrip) выразил восхищение теорией Гезелля: «Медицина многим обязана неподготовленным умам, по крайней мере, умам, неподготовленным в медицине. Даже Пастер, будучи профессиональным ученым, не был доктором, а ларингоскоп усовершенствовал, многие утверждают — даже изобрел, — видный испанский певец Мануэль Гарсиа. Недавно скончавшийся Сильвио Гезелль был немецким предпринимателем и квазиэкономистом. Он жил в Аргентине и многие свои работы писал по-испански. В 1890 году, находясь в Аргентине, Гезелль предложил заменить деньги «марочными сертификатами», теми самыми, что сегодня получили столь широкое распространение в нашей стране» (США).

Вслед за Ирвингом Фишером теорию Гезелля признали прочие академисты, в том числе и британский авторитет авторитетов Джон Мейнард Кейнс. В середине 30-х Freigeld успешно вводились в Австрии, Швейцарии, Германии и — практически повсеместно — в Соединенных Штатах Америки в период «Великой депрессии».

В Соединенных Штатах, проводились тысячи экспериментов по введению свободных денег от океана до океана благополучно задушил «Новый договор», подписанный с нацией в одностороннем порядке Ф. Д. Рузвельтом, завершившим «финансовую революцию» 1913 года, полностью передав права на эмиссию доллара в частную структуру ФРС. При этом 5 апреля 1933 года: президент подписывает «Указ № 6102», запрещающий гражданам и организациям иметь золотые сбережения: «Я, Франклин Д. Рузвельт, президент Соединенных Штатов Америки, констатирую возникновение чрезвычайного положения в стране и властью, предоставленной мне законом, налагаю запрет на накопление золотых монет, золотых слитков и золотых сертификатов на континентальной территории США, производимое частными лицами, партнерствами, ассоциациями и корпорациямиru» Ошарашенному населению предлагалось сдать все свои золотые сбережения до 1 мая 1933 года в обмен на бумажные долговые обязательства Федерального резерва.

Принцип штампуемых денег в 1930-х годах три раза применялся на локальном уровне: в Баварии, в австрийском Тироле, в Альберте (Канада). В каждом случае эта мера успешно увеличивала спрос и занятость, но использование таких денег вскоре запрещалось властями.

В Германии так называемое Freiwirtschaft движение, которое предполагало использование «марочных сертификатов» в качестве валюты, началось 1919 году. В рамках этого движения Хансу Тимму удалось сформулировать принципы обмена с целью внедрения нового принципа в жизнь. «Марочный сертификат» он назвал «Вар» (Wära) (слово образовано путем сложения из двух других —  «Ware» and «Währung», что означает, соответственно, «Товары» и «Валюта»); организация получила название «Wära Exchange Association».  Марочные сертификаты были выпущены номиналом 1 / 2, 1, 2 и 5 Вара, в Ассоциации покупались соответственно за 1 / 2, 1, 2 и 5 рейхсмарк.

После этого сначала в Германии владелец угольной шахты Макс Хебекер возродил из пепла баварский поселок Шваненкирхен, чье население (500 человек) последние два года существовало впроголодь на государственные пособия по безработице: «Уже через несколько месяцев после возобновления работы шахты Шваненкирхен было не узнать — рабочие и владельцы торговых лавок полностью погасили все свои задолженности, а новый дух свободы и жизни буквально витал над городом. Новость о процветании поселка в самый разгар экономической депрессии, поразившей Германию, мгновенно распространилась по округе. Репортеры со всей страны писали о «чуде Шваненкирхена», и даже в Соединенных Штатах можно было прочитать об эксперименте в финансовых разделах всех крупных газет».

Через год немецкий опыт был триумфально повторен мэром австрийского города Вёргель  Микаэлем Унтергуггенбергером (Michael Unterguggenberger). После введения в оборот свободных денег, созданных по типу марочных сертификатов (плата за пользование происходила не раз в неделю, а один раз месяц), город, задолженность которого по налогам за пять лет возросла с 21 тысячи шиллингов до 118 тысяч, приступил к погашению уже в первый месяц (4 542 шиллинга). В следующие полгода эмиссия «свободных шиллингов», эквивалентная 32 тысячам обыкновенных шиллингов, обеспечила проведение общественных работ на сумму в 100 тысяч шиллингов: было заасфальтировано 7 улиц, улучшено 12 дорог, расширена канализация на два новых квартала, создан новый парк, построен мост и предоставлены новые рабочие места 50 безработным.

Самая мощная система свободных денег сегодня — швейцарский WIR (Wirtschaftsring-Genossenschaft, Кооператив экономического круга), насчитывающий 62 тысячи участников и обеспечивающий ежегодный оборот в эквиваленте 1 млрд 650 млн швейцарских франков. Несмотря на то, что WIR не является полноценной системой свободных денег, поскольку в ней отсутствует демерредж (WIR возник в 1934 году и изначально, как и полагается классическим свободным деньгам, предполагал плату за простой, однако после Второй мировой войны от демерреджа отказались), она находится в принципиальной оппозиции к кредитным деньгам, так как полностью — interest-free. Кредиты, предоставляемые банком WIR участникам системы, также беспроцентны.

Кейнс в 1944 году в связи с основанием Международного валютного фонда и Международного банка реконструкции и развития в Бреттон-Вудсе с настойчивым благоразумием рекомендовал, чтобы не только кредиты Международного Банка Реконструкции и Развития с низкими положительными процентами, но и (что было поистине революционным — Wilhelm Hankel) вклады в него были обременены отрицательными процентами — своего рода штрафными процентными сборами. Этими «сборами» богатые нации должны были (по мнению Кейнса) побуждаться постоянно распределять свою прибыль от торговых операций в пользу тех бедных и промышленно неразвитых аграрных стран, продукцию которых они импортируют и/или которым они дают дешевые кредиты на развитие. Кроме того, Кейнс настаивал на введении в рамках «Международной клиринговой палаты» собственной, независимой от доллара, проценторегулирующей учетной единицы: «Bancor».

Фридрих фон Хайек в своей книге «Частные деньги» предложил способ достижения стабильности денег — существование параллельных валют. При этом подобно тому, как конкуренция между обычными товарами способствует улучшению их потребительских свойств и отбраковке низкокачественной продукции, конкуренция между частными валютами произведет отбраковку плохо обеспеченных и плохо управляемых валют.

Теории «Автаркия больших пространств» Ф. Листа, «свободных денег» Сильвио Газелло, ряд предложений Кейнса, а так же работы других авторов — таких, как Жан Шарль Симонд де Сисмонди, Густав Шмоллер, Макс Вебер, Вернер Зомбарт, Жозеф Прудон, Йозеф Шумпетер, Франсуа Перру, Серж Кристоф Кольм, Николас Жоржеску-Реген, Мишеля Альетта, Клиффорд Дуглас, готовы стать основой новой экономики.

Итак, чтобы уничтожить коррупцию, необходимо сделать лишь одно – сделать так, чтобы деньги не могли накапливаться. Деньги, как универсальное мерило стоимости, продолжат функционировать. Деньги, как платежное средство, расчетная единица никуда не исчезнут. Но накопление денег надо сделать невозможным. Такие деньги, которые невозможно копить, давно изобретены и даже не раз применены на практике, причем весьма эффективно.

Суть гезелевских денег в том, что их невыгодно хранить – их номинал (покупательная способность) обременяется демерреджем, то есть сокращается каждые сутки, что понуждает владельца денег как можно скорее избавиться от них. Допустим, пусть каждый месяц ваша гривна обесценивается на 2 копейки. Через месяц она становится равена 98 копейкам. Еще через месяц у вас 96 копеек, через три месяца остается 94 копейки и так далее, пока через четыре года и два месяца гривна не обнулится полностью.

Чем демерредж отличается от инфляции? Тем, что инфляция не сокращает номинал денег, а лишает деньги их ценности. Демерредж не посягает на покупательную способность, съедая номинал. Инфляция, какой бы сильной ни была, не способна обнулить ваш банковский счет. Был на нем гривна на гривну и останется. Вчера вы на гривну могли три раза пообедать в заводской столовке, завтра вы на него и коробка спичек не купите. Но сама гривна никуда не денется. А демерредж за четыре года превратит ваши накопления в ноль, будь у вас хоть гривна, хоть миллиард.

Демерредж не ликвидирует богатство, как таковое. Кто-то может зарабатывать миллионы и покупать на аукционах полотна Матисса и Рембрандта, но он вынужден будет тратить свои доходы как можно скорее, иначе они испарятся. То есть, какие бы доходы не имел человек, он не сможет накапливать деньги – это будет лишено всякого смысла.

Демерредж не ликвидирует частную собственность, более того, он ее будет стимулировать. Любой владелец заводов, газет пароходов, получая прибыль, будет, чтоб его деньги не сгорели, покупать все новые заводы, газеты и пароходы. У него будет много всевозможной собственности (капитала), но он лишится возможности владеть финансовым капиталом, и это положит конец капитализму, как общественно-политической формации.

Банки в привычном нам понимании просто будут не нужны. Они не смогут аккумулировать деньги, потому что это, напомню, потеряет всякий смысл. Как же тогда будет развиваться частная собственность, если невозможно будет прийти в банк и взять кредит? А вот тут начинается самое интересное. Демерредж – это кнут, который не позволяет накапливать деньги. Есть и пряник. демерреджевые деньги называют свободными потому, что любой член общества будет иметь к ним доступ, причем БЕСПЛАТНО. Да, кредит сохранится, но кредитные деньги исчезнут, кредит перестанет быть инструментом закрепощения. Хочешь кредит на развитие бизнеса? Приходи в банк и бери на пять лет 10 миллионов свободных гривен. Через пять лет вернешь эти самые 10 миллионов. Не смог вернуть? Да пофиг, никто не заплачет, реструктуризируем твой долг, вернешь через 10 лет. Ставка – 0% годовых.

Да, банк в данном случае, когда продажа денег будет невозможна, будет уже не банком, а всего лишь рассчетно-кассовым и инвестиционным центром, бухгалтерией общенационального масштаба. За счет чего же банк, не получающий прибыли, будет платить своим сотрудникам зарплату? За счет эмиссии, а эмиссия будет непрерывной, потому что каждые четыре года и два месяца ранее эмитированные деньги исчезнут, обнулятся. Поэтому банк (ну, или, точнее, эмитент) будет получать регулярный эмиссионный доход. Возможно ли в данном случае злоупотребление эмиссией, то есть чрезмерный выпуск денег, что приведет к инфляции? Нет, в данном случае это становится принципиально невозможным. Те деньги, что не участвуют в обороте, то есть избыточная их масса, которая раньше скапливалась на банковских счетах юридических и физических лиц, попросту сгорают, находясь без движения.

Вообще, эмиссия будет происходить непрерывно, но лишь в случае необходимости в деньгах. Скажем, вам нужен миллион гривен для устройства хлебопекарни. Вы пришли в банк и взяли кредит. Произошла эмиссия в размере миллиона гривен. Если вы забудете, что у вас на счету лежит миллион, то через 50 месяцев эти деньги обнулятся без всякого вреда для экономики, а вы останетесь должны миллион кредитору. Если же вы купите помещение, печь, муку, кассовый аппарат, потратите деньги на электроэнергию и зарплату персоналу, то деньги будут участвовать в обращении. Чем выше скорость обращения денег, тем лучше. Застой денег – зло, он ведет к накоплению избыточной денежной массы, которая не находит спроса. Но демерредж не позволяет деньгам застаиваться, он их утилизирует. Поэтому и инфляция становится невозможной.

Заплатить чиновнику откат в миллиард становится не только невозможным технически, но и бессмысленным. Ведь чиновник не сможет воспользоваться этими деньгами сейчас, и не сможет нигде их спрятать до лучших времен – через 50 месяцев этот миллиард обнулится. Наркоторговля, как глобальный бизнес, тоже исчезнет. Наркотики невозможно будет купить за деньги, потому что деньги перестанут быть анонимными. Всякие деньги в каждый момент времени могут находиться только на счету конкретного лица и могут быть уплачены только конкретному лицу за конкретный товар или услугу. Соответственно, любой преступник в принципе не сможет спрятать свои «сбережения». Возникли подозрения, что фирма, оформляя транзакцию, как услуги по стрижке собак, продает психотпропные припараты? В ходе элементарных манипуляций в электронном виде на счет накладывается арест. Конец наличных денег – это конец теневой экономики (в рамках предлагаемой системы разумеется).

Давид Шнайдер «Информат»

О чем вы думаете?

Загрузка...
Loading...

1 КОММЕНТАРИЙ

Comments are closed.